Кто все это рисует? Интервью с художником-иллюстратором

Кто все это рисует? Интервью с художником-иллюстратором

Иногда в хороших книжках встречаются картинки, они помогают представить содержание текста, лучше воспринять написанное, да и в целом, часто вызывают положительные эмоции. Но кто задумывался о том, откуда берутся все эти картинки? Чаще всего иллюстрации — это работа художника, трудолюбиво исследующего повествование и рисующего картинку в голове. Так что же такое лайфстал художника-иллюстратора? О тонкостях профессии и вдохновении рассказала Youth24 Мария Судовых.

Маш, расскажи, пожалуйста, как ты стала иллюстратором?

— Ух, это сложный вопрос…

Давай, говори все.

— Надо начать с того, что момента, когда я «вдруг» стала иллюстратором, не наступило в жизни. В смысле, не было такого, что я проснулась с утра и поняла, что стала иллюстратором наконец-то. Будет, наверное, очень пафосно звучать, что «вот, всю жизнь шла к тому чтобы стать…», но правда, так и было практически. Я с детства хотела быть прямо именно иллюстратором и иллюстрировать книги. С тех пор я все время в рисовании, и с небольшими колебаниями я, в общем-то, и шла к тому, чтобы стать наконец иллюстратором. Зато теперь, когда я закончила университет, я могу официально сказать, что я иллюстратор, я могу так представляться, и у меня даже на визиточках написано «иллюстратор»! Так что да, я теперь на всех правах.

hudozhnik-illjustrator-o-ljubvi-k-professii

Каким был твой путь к этому делу?

— Впервые я придумала себе это в детстве, мне, как и многим детям, нравилось рисовать, и я этим занималась постоянно. Родители сразу подсуетились и записали меня во все возможные и невозможные кружки, поэтому я все время рисовала. Помимо этого, я всегда очень любила читать, как ты знаешь, в общем-то, и у меня это все сошлось воедино в какой-то волшебный момент, не знаю уж, в какой именно. Узнала я слово «иллюстратор», наверное, лет в семь. Мне тогда подарили книжки Туве Янссон про муми-тролей, а она ведь и писатель, и иллюстратор — то есть в ее книжках ее же рисунки. И меня прельстила такая возможность — не только рассказывать истории, но и рисовать к ним картинки. Тогда я узнала это супер-умное слово и стала им везде оперировать. Когда меня спрашивали «А кем хочешь быть, когда вырастешь?», я очень красиво выговаривала, что я хочу быть иллюстратором, а взрослые удивлялись — «Кем-кем?». А я им: «Ну, иллюстратором, это который картинки в книжках рисует!» — и все мне сочувствовали в детстве. Шучу, конечно.

Нельзя сказать, что у меня был супер-осознанный план, или что я в семь лет построила свою историю успеха и пошагово к ней шла. Я всегда очень много рисовала, сначала в кружках, потом в художественной школе — уже когда постарше была. В художественной школе — с небольшими метаниями, но все-таки — все свелось к тому, что я хочу быть художником-иллюстратором. И потом уже я уехала в Англию, учиться профессии.

Как ты выбрала свою художественную школу, почему она? Что эта школа для тебя значит?

— Ой, ну ты знаешь, о чем спросить! Я очень люблю свою художественную школу. На самом деле, я не помню, чтобы я активно участвовала в выборе, мне тогда было 11-12 лет, и школу выбирали родители. Она у нас одна из самых известных в городе, государственная, номер один. И, собственно, мама предложила мне пойти туда позаниматься. И поскольку я очень любила рисовать, я такая: «Да-да, конечно!». Я ходила сначала в подготовительный класс, а потом сдала экзамены и поступила учиться.

На самом деле это, наверное, один из тех решающих этапов, когда я по-настоящему окунулась в рисовательную среду, оказалась рядом с людьми, которые занимаются тем же, чем и я. Потому что до этого все знали, конечно, что я неплохо рисую, в школе меня эксплуатировали, как водится — «нарисуй стенгазету к празднику», ну, такого рода, ты знаешь… В художке же произошло то, что произошло. Ты приходишь — и там кроме тебя еще 15-20 человек, которые все занимаются тем же. Ну, разумеется, с разным уровнем увлеченности, но тем не менее — все так или иначе ходят в эту школу регулярно, три раза в неделю, на много часов, и все рисуют, как и ты. Это очень круто. Мне еще очень повезло с классом и с компанией. И это было замечательно. Я до сих пор считаю, что это один из самых счастливых периодов в жизни у меня, потому что там все сошлось: дружеская атмосфера, много нового узнала, занималась тем, что люблю…. Занималась. Так говорю как будто больше не занимаюсь! Занимаюсь, конечно. Но в художке было прямо вот атмосферно очень. И очень здорово.

Отлично. А потом, насколько я знаю, была Англия…

— Да, потом была Англия.

— И чем для тебя был этот отрезок пути, почему Кингстонский университет?

— Сначала я уехала в колледж учиться, который в Кембридже. И опять-таки, на тот момент выбором занимались мои родители преимущественно. У меня никогда не было такой идеи фикс — уехать за границу учиться. То есть это не то чтобы я просила-умоляла, мол, «отправьте меня в Англию, пожалуйста, очень сильно хочется». Так не было, родители просто долго рассчитывали, смогут ли они обеспечить мне такую возможность, поняли, что смогут — на какой-то промежуток времени — и предложили мне как альтернативу: «Если ты хочешь, после окончания школы мы можем отправить тебя в колледж, учиться профессии».
Вообще, надо сказать, что этот переходный год от России к Англии был для меня очень тяжелым, потому что я одновременно: заканчивала экстерном школу, занималась на курсах английского, ходила в две смены три раза в неделю в художественную школу, ходила на курсы рисунка к преподавателю из Строгановки, ходила на курсы живописи к моему любимому преподавателю из художки, а еще посещала лекции по истории искусств в Строгановке.

Это потому, что до того, как я уехала в Англию, родители решили, что надо им доказать, что я очень сильно увлечена тем, что я делаю, и попробовать поступить в Строгановку, чем я, собственно, и занималась. В таком напряженном достаточно режиме я жила до июля. В новом же учебном году я уехала в Англию.

hudozhnik-illjustrator-o-ljubvi-k-professii-16

Чем “там” сильно отличается от “здесь”? Другая страна, другой язык, очень мультикультурная среда. С самого начала это были не только рисующие иллюстраторы, но и дизайнеры одежды, и дизайнеры предметов обихода, архитектуры, интерьера. И это все очень сильно повлияло на расширение моего кругозора, поскольку если в художке у меня было такое первое погружение в мир искусства, скажем так, то колледж стал вторым этапом, более расширенным и тоже по-своему решающим, наверное.

А после колледжа я поехала учиться в Кингстон — тогда я уже сама поступила, сама выбрала университет… То есть, вот тут уж начался момент, когда я уже все для себя решала сама.

Почему ты захотела быть в Кингстоне? Ты помнишь свои мотивы сейчас?

— Я все помню очень живо. Это был такой стрессовый период, надо было постоянно ходить на интервью, рассылать кучу своих портфолио. В Англии такая система — ты можешь поступать сразу в пять вузов, а потом из них выбирать тот, в который пойдешь учиться. На это влияет куча разных факторов. Я выбрала Кингстон из всех пяти, потому что он один из топовых в моей профессии, курс иллюстрации в нем был одним из лучших в стране на тот момент. Вторым лучшим был Брайтон, я в него тоже поступила, но его не выбрала. Во-первых, Брайтон — это не столица (а Кингстон находится в Лондоне), а во вторых… ой, не знаю, ну как-то так интуитивно я все-таки склонялась к Кингстону и не прогадала, я думаю.

— А у тебя есть ощущение, или, может быть, были ситуации или какие-то вещи, где ты явственно чувствуешь разницу между Англией и Россией? В образовании, в общении… Есть у тебя что-то такое резко различающее эти две страны?

— Это вообще очень хороший вопрос и супер-сложный. Его бы хорошо еще задать всем моим друзьям, которые со мной все пять лет проучились, просто чтобы мы сами для себя это поняли.

Когда ты долго живешь в какой-то другой стране, первый год или даже два у тебя такая экзальтация наступает, то есть — ты в другой стране, ты такой крутой, ты говоришь на другом языке, у тебя все получается, у тебя куча новых интересов, новых друзей, новых знакомств. Если в колледже — ты еще и на полном попечении и не особенно заботишься о том, куда тебе сходить, что поесть. А когда ты в университете, ты уже становишься более самостоятельным и начинаешь понимать, что это… ну, как бы сказать, жилое пространство другой нации, которая не то, к чему ты привык в своей стране. И это не плохо, просто ты вдруг осознаешь эту разницу между собой и ними. И тебе приходится ассимилироваться в этой культуре и понимать, как в ней функционировать, чтобы получить максимально хорошие результаты в жизни и в учебе.
Я, наверное, однозначно не смогу ответить, что для меня Англия и что для меня Россия, потому что есть очень многие вещи, которые пересекаются, есть очень многие вещи, которые супер-разные.

Я начинаю привносить английское в свою жизнь в России, русское — в свою жизнь в Англии, и, пожалуй, такая вот «золотая середина среди двух» — это пока мой метод существования, да. Потому что нельзя полностью отказаться от того, к чему ты привык в России, и переключиться на английский ритм жизни. Точно так же нельзя английский ритм жизни полностью принести в Россию и тут радостно им существовать, потому что это не будет работать.

hudozhnik-illjustrator-o-ljubvi-k-professii-17

hudozhnik-illjustrator-o-ljubvi-k-professii-19

Ты уехала из России и больше нигде не была? Или, может быть, ты успела повидать мир, пока училась?

— Я ездила, путешествовала всегда, у нас это, к счастью, принято было в семье в лучшие времена, и в качестве не только отдыха и «на пляже полежать», а в качестве расширения кругозора. Естественно, учеба не позволяет тебе разгуливать направо и налево, как тебе хочется, но моменты улучать иногда случалось, все-таки, и это очень круто.

Эти путешествия во время учебы как-то повлияли на тебя, что-то подарили тебе? Если да, то что?

— Скорее наоборот, это учеба подарила мне многие из моих возможностей в путешествиях, потому что теперь у меня множество интернациональных друзей, которые либо готовы мне рассказать и показать свою страну, либо готовы меня сопроводить в какую-то третью страну, которая для нас обоих — туристическое место. Поэтому не сказать, чтобы я много путешествовала нон-стоп, но зато когда я путешествовала, это было очень освежающе, скажем так, для моего опыта.

Класс! Ты живешь только иллюстрацией или есть у тебя какие-нибудь другие хобби или фишки, ассоциирующиеся только с тобой — «о, это Маша и только Маша». Или ты только в иллюстрации и больше ничего в жизни не видишь?

— Ой, да нет конечно. Во-первых, это очень нездорово для любого художника — жить только художеством, потому что тогда ты замыкаешься в себе, и твое искусство теряет живость восприятия. Если ты замкнешься только в себе и в своем мире, перестанешь постоянно подпитывать свое художество чем-нибудь посторонним, оно завянет немножечко.

Понятно. Тогда что тебя в себе не замыкает?

— Наверное, после того особенно, как я поучилась за границей, я поняла, что я очень сильно люблю иностранные языки. Я на них всегда говорила, конечно, изучала их, но после обучения заграницей к тебе приходит озарение: “Вау, я могу говорить с людьми на языке, который вообще-то мой неродной, и мы на нем говорим свободно, и я все понимаю, и меня понимают. и я могу сказать что угодно…!” Это вообще просто офигенное ощущение. И поэтому сейчас, когда жизнь чуть устаканится, я буду дальше заниматься языками: и изучать их самой, и помогать кому-то изучать английский на том уровне, на каком я его знаю.

А помимо языков еще все знают, что я хожу на концерты как ненормальная! По-моему, это всем известный факт: я готова голодать, но сходить на концерт. Пришло ко мне в один момент в жизни осознание того, что музыка меня очень выручает в определенные моменты, а живая музыка — это вообще отдельная категория для меня. Это настолько оживляющий experience. Когда ты ходишь на концерты, особенно когда ты идешь на концерт группы, которую ты давно любишь, знаешь всех участников по именам, все слова в песнях… Это глоток энергии.

А ты ходишь на все концерты которые существуют или у тебя есть какой-то выбор? Какую музыку ты выберешь, чтобы сходить на концерт? Все-таки голодать ради концерта это некий подвиг, надо выбрать для кого это совершить….

— (смеется) Как сказать! Я хожу на свои любимые группы все, конечно, то есть ради них я голодаю, там даже не обсуждается. Голодаю, прихожу в восемь утра и сижу в очереди, чтобы попасть в первый ряд, потом до трех часов ночи жду пока они соизволят выйти из гримерки и т.д… я их очень всех люблю. Но я и остальными концертами не брезгую, могу за компанию сходить, даже если не знаю исполнителя, я вообще никогда не была против классической музыки тоже.

Давай поговорим о твоей работе. Если бы у тебя была возможность выбирать себе условия работы, то каким был бы твой выбор?

— Я хочу быть преимущественно книжным иллюстратором. Это немножко старомодно, наверное, для современного мира, но это так — я хочу быть книжным иллюстратором, я хочу, чтобы у меня был постоянный поток проектов, чтобы меня знали в издательских кругах, знали, в каком стиле я работаю, что уже есть за плечами. Чтобы я постоянно работала над несколькими интересными проектами, книжными… чтобы они выходили во многих странах — в идеале, конечно. И, возможно, наряду с этими проектами я бы хотела иллюстрировать для чуть более коммерческих вещей, но, наверное, в качестве развлечения, знаешь… Вот именно профессионально я бы хотела иллюстрировать книги: много, плодотворно, без перерывов практически, чтобы это было делом жизни. Я тут недавно прочитала про кого-то из иллюстраторов, я к сожалению, не вспомню имя, чтобы процитировать, но там было так обыденно написано, что, мол, очень известная русская художница за время своей карьеры проиллюстрировала более трехсот книг. Вот и я хочу, чтобы однажды написали: была такая Маша Судовых, и она к своим 40-50 годам проиллюстрировала более трехсот-четырехсот книг… Офигенно, я очень хочу, чтобы так было.

— Класс. Последний вопрос. Наверное он сложный, но все что скажешь…

— В чем смысл жизни? (смеется)

— Правила жизни Маши Судовых.

— Найти то, что ты любишь. И все время стремиться поддерживать гармонию с собой. Не идти к ней, как к некой конечной цели, а все время стараться порадовать свою гармоничную сущность, скажем так. То есть не останавливаться на том, что ты вот чего-то достиг (или не достиг), а идти все время к чему-то новому. И, наверное, оставаться любопытным, любознательным… Ценить мелочи. Это надо было первым сказать. Ценить мелочи. Видеть красоту во всем. Мне кажется, что ценить мелочи и видеть во всем красоту — это в принципе очень важные шаги на пути к тому, чтобы гармонично существовать с собой и с окружающими. Некоторые люди мне говорили, что их удивляет, как я могу радоваться всякой ерунде, вроде листьев красивого цвета или достаточно холодного мороженого.

Если ты все время находишь, чему порадоваться в повседневной жизни, то тебе становится гораздо проще справляться с тем, что поистине тяжело. Это не в коем случае не значит, что ты малахольный дурачок. Просто нужно ценить простое и хорошее.

Беседовала: Елизавета Чижикова

Фото: из личного архива героини